Арзамасский район
Арзамасский районАрхив новостейКартаГалерея

Поражение повстанцев

Около двух месяцев управляли городом Темниковым Алена с атаманом Федором Сидоровым. В городе было установлено мирское правление. Все дела решались сообща «на кругу». Все холопьи кабалы были сожжены, а холопы выпущены на волю, всех должников вызволили из долговой ямы.

Алена понимала, что семь тысяч мужиков, хотя и недостаточно вооруженных, это сила, и сила немалая, но чтобы побеждать необходимо объединение отрядов, действующих разрозненно, и она ведет активную переписку с атаманами отрядов близлежащих уездов по согласованию совместных ратных действий. Ближайшая задача, которую ставила Алена перед атаманами это поход на Арзамас старый, заплесневелый уездный городишко, но ставший в это «смутное время» пристанищем для бежавших от восставшего народа дворян, вотчинников, монахов, татарских мурз и выбранный Юрием Долгоруким своим боевым лагерем. Спешно укрепленный, он торчал нудящей занозой на теле новорожденного свободного «казацкого края». Отсюда совершал свои карательные экспедиции Юрий Долгорукий, здесь же он вершил суд и расправу над мятежниками.

Несмотря па то, что повстанцев было численно больше, но слабо вооруженные, неорганизованные и не обученные ратному бою, они не могли в полной мере противостоять регулярному царскому войску. Наглядным примером тому служит сражение под селом Пановым. Вот как это было.

Упрежденные дозорами о приближающемся войске, повстанцы готовились к бою. Выдвинувшись на околице села Паново полукругом, поставив в центре пушки и спрятав в перелеске всю имеющуюся конницу, они с нетерпением ожидали стрелецкие и рейтарские полки.

Долгорукий не спешил. Он тоже уже знал о вставшем на его пути повстанческом войске и потому, чтобы иметь в нужный момент свежие силы, повел два конных полка рейтаров и полк конных стрельцов на деревеньку Покров, обогнув село Паново, а следовательно, зайдя повстанцам в тыл. Пешее войско он поручил воеводе, князю Щербатову.

Тем временем, передний стрелецкий полк, ведомый Василием Пушечниковым, выдвинувшись из-за заросшей ельником опушки леса, на виду у повстанцев, вытянувшихся более чем на версту у околицы села, начал разворачиваться в боевую линию. За ним еще один полк, а там... еще один, и еще один. Вскоре все стрелецкие и рейтарские полки вытянулись в две линии, одна за другой, между которых маячила немногочисленная, после ухода трех полков, дворянская конница. На стыках полков и на флангах князь Щербатов поставил пушки.

Повстанцы поначалу дивились стрелецкой выучке, слаженности полков, их умению перестраиваться в движении, но когда они увидели, что царское войско немногочисленно, крик радости от предвкушения скорой победы огласил поле, на котором выстроились друг против друга два войска.

Огромная пятнадцатитысячная мужицкая рать неровной линией хлынула вперед, обтекая справа и слева застывшие в ожидании царские полки. Поначалу, сдерживаемые атаманами и есаулами, мужики пытались держать строй, но потом, охваченные каким-то неведомым порывом, они ринулись вперед, ломая линию, обгоняя и при этом мешая друг другу. Казалось, что никакая преграда не остановит этой стремительно несущейся человеческой лавины.

Конница повстанцев, укрывавшаяся доселе в перелеске, подхваченная тем же стремительным порывом, вылетела из леска и понеслась на царские полки, заходя им во фланг.

Стрельцы, приученные повиновению, стояли стройными рядами, изготовившись для стрельбы. Когда повстанцы приблизились на тридцать шагов, раздалась команда, за которой последовал залп из пищалей и пушек, снесший своим смертоносным огнем и разметавший передние ряды повстанцев.

Затем, стоявшие в передней шеренге стрельцы, сделав залп, упали на колено, дав возможность выстрелить стоявшим позади них, те, в свою очередь, разрядив в повстанцев пищали, тоже присели... Залп следовал за залпом. Отдельные выстрелы, коими отвечали повстанцы, почти не наносили урона стрельцам и рейтарам, те же безнаказанно косили целыми рядами рвущихся вперед мужиков.

С повстанческой конницей было еще хуже: кони, в большинстве своем тягловые и пахотные, не привыкшие к грохоту пушек и треску пищалей, крутились на месте, поднимались на дыбы, сбрасывая незадачливых седоков, калеча их копытами. А когда с правого фланга стрелецкие пушки почти в упор дали залп по повстанческой коннице, кони, не слушаясь всадников, понеслись влево, давя наступавшее пешее повстанческое войско.

Повстанцы, теряя сотни людей, отступили.

Хотя повстанцы потеряли немало воинов, они не оставили попыток уничтожить царское войско. Еще дважды, раз за разом, они кидались вперед и всякий раз отступали перед сплошной полосой огня.

Долгорукий, находясь с конницей в перелеске, где не так давно стояла в засаде повстанческая конница, издали наблюдал за ходом боя. Увидев подходившие со стороны села Ломакина полки воеводы Федора Леонтьева, он, дождавшись, когда повстанцы пошли на стрельцов в четвертый раз, ударил им в тыл. Охваченным паникой, бросившимся направо, туда, где темнел в двух верстах лес, повстанцам путь преградили неизвестно откуда появившиеся стрелецкие полки. Это Федор Леонтьев, развернувшись в боевую линию, широким фронтом двинулся на Паново.

Обезумевшее людское скопище металось из стороны в сторону, всякий раз натыкаясь на медленно стягивающиеся в кольцо стрелецкие и рейтарские рати.

Вскоре все было кончено... Версты на три выгон, переходящий в пашню, был усеян трупами. Более половины пятнадцатитысячного повстанческого войска осталось лежать под селом Пановым, ну, а тем, кому посчастливилось остаться в живых, князь Юрий Долгорукий уготовил еще более страшную судьбу.

Мужской раздел

Арзамас, карта сайта
Cайт Арзамаса, Арзамасского района