Колокола Арзамаса
Колокольный звон в традиционной русской культуре испокон веков воспринимался как «глас Божий». Колокол звал к церковной службе - благовестил, призывал к общей молитве, объявлял общий сбор. Колокольным звоном встречали победителей с войны, знатных лиц. Набатный всполох поднимал народ на борьбу с врагом, торопил на пожар, извещал о смерти.
Арзамасский краевед А.С. Потехин рассказывал: «В селах обязательно звонили в зимние снежные метели. Не одну человеческую душу спас так называемый «метельный» звон: блуждая в поле, заплутавшие выходили к жилью на прерывистый звук большого церковного колокола. К этому добавим, что в середине XIX века какой-то умный человек придумал и сделал специальное приспособление «самозвон», когда в сильный ветер колокол стал звонить сам, без приставленного звонаря».
Славился колокольным звоном старинный Арзамас. Говорили, что когда звонили колокола всех городских церквей, слышно было далеко по всей округе.
Впервые Арзамасская земля услышала колокольный звон во времена Ивана Васильевича IV, когда московское войско шло на Казань. Позднее, когда отстроилась крепость, появился осадный колокол. Колокола привозили из Москвы, с Макарьевской ярмарки, где для торговли был оборудован специальный павильон. Жители города и окрестных сел различали голоса колоколов по их звуку. Постепенно храмы начали обзаводиться большими колоколами.
В 1785 году для Рождественской церкви в Москве мастером Калининым был отлит колокол весом в 212 пудов. А в 1789 году по заказу графа камергера Василия Петровича Салтыкова, владельца Выездной слободы, для Смоленской церкви московский мастер Асон Струговщиков отлил колокол весом в 250 пудов. Позднее, в 1863 году, выездновцы подняли на древнюю шатровую колокольню колокол весом 837 пудов. Доктор медицины К.В. Бебешин, уроженец Арзамаса, так писал об этом колоколе: «Особенно хорош тут звон, когда он тихими летними вечерами мягко плыл далеко-далеко по речному понизовью...»
В 1849 году в память об именитом купце Петре Ивановиче Подсосове старанием его сыновей установили на Воскресенском соборе колокол в 510 пудов, который изготовил ярославский мастер Мартынов (прежний-то весил всего 170 пудов). За двадцать пять верст слышался его благовест.
Однако самый большой колокол имел Благовещенский храм. Весил он 654 пуда. А изготовил его мастер из Воронежа Василий Степанович Самохвалов.
В середине XIX века начал изготовлять колокола арзамасец Василий Дмитриевич Язычков. В октябре 1858 года он отлил для Владимирской церкви колокол весом 345 пудов. Его колокола были установлены на Троицкой церкви, церкви Александра Невского при тюрьме, чуть ли не на половине колоколен Арзамасского уезда. В 1880 году на средства купца Петра Алексеевича Рукавишникова для Спасского монастыря отлили колокол в 206 пудов.
А потом наступили иные времена. «Вихри враждебные» пронеслись над Россией. Новая власть всей своей мощью обрушилась на Русскую Православную Церковь, на храмы, выстроенные на народные деньги.
Дальше наш рассказ пойдет о том, как «расправились» с колоколами в Арзамасе после революции 1917 года.
В апреле 1929 года в Арзамасе началась кампания по запрету колокольного звона в городе. В президиум горсовета начали поступать ходатайства от рабочих, служащих и студентов о запрете колокольного звона. Так, 9 октября общее собрание 51-го стрелкового Иваново-Вознесенского полка 17-й дивизии, занимавшего здания Алексеевского женского монастыря, в своем обращении утверждало: «...Существование церкви в черте казарм не как не вяжется в умах бойцов. Начинается до начала подъема звон в церкви, в мертвый час гудит в ушах бесполезный звон, все это лишь вызывает раздражение бойцов и ругательства по адресу церкви и ее служителей». (Сохранены стиль и орфография документа, - В.П.)
Понятно, что все эти «петицию» родились не сами по себе, и вся эта кампания была тщательно срежиссирована органами власти. Достаточно сказать, что по акту обследования городских церквей в 1928 году в церковных общинах официально состояло 3342 человека, хотя в действительности большая часть населения Арзамаса была верующие. В секретном докладе Союза воинствующих безбожников приводились такие факты по стране: среди школьников до 92 процентов - верующие, среди призывников в армию - 70 процентов, половина населения - верующие.
Поначалу, в 1929 году, горсовет запретил колокольный звон на Пасхальной неделе. Тогда же закрыли семь церквей, колокола с которых решением горсовета от 4 июня 1929 года передавались Рудметаллторгу. Общий вес конфискованных колоколов составлял 3124 пуда 11 фунтов - почти 50 тонн. Вырученные средства Совнарком СССР рекомендовал горсовету
использовать на «покрытие расходов по школьному и больничному строительству».
Но уже 15 мая 1931 года президиум горсовета постановит «...Признать необходимым колокольный звон в городе запретить... Колокола за ненадобностью снять и передать на нужды промышленности».
Такое решение местных властей вызвало у верующих арзамасцев негодование и возмущение. Община Воскресенского собора обратилась по этому поводу во Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет. Москва спустила жалобу в Нижний Новгород. Но, похоже, в краевом исполкоме не знали, как поступить в данной ситуации, а потому президиум 5 июля принял «соломоново» решение: до издания ВЦИК специального положения о регулировании колокольного звона вопрос об утверждении постановления президиума Арзамасского горсовета оставить открытым.
И, тем не менее, колокольный звон в городе запретили...
В Арзамасском архиве сохранился датированный 30 марта 1929 года акт осмотра восьми городских колоколеи, с которых должны были снять колокола. Этот документ интересен тем, что дает нам возможность представить величие арзамасских звонниц, и как предлагалось снять с них колокола.
Профессор Д.А.Шмидт, в конце XIX века сосланный за свои политические взгляды в Сибирь и ставший позднее заведующим отделом картинной галереи Государственного Эрмитажа, писал: «Знаменитый силуэт Арзамаса, запечатленный в столь выдающихся произведениях, как в известных картинах Ступина, является одним из самых важных памятников исторической городской архитектуры не только территории СССР, но и по всей Европе...».
Но власть не вняла голосу известного искусствоведа. В 1940 году закрыли последнюю в городе церковь - Рождества. Многие храмы были уничтожены, колокольни взорвали, колокола посбрасывали, разбили и отправили. На долгие годы Арзамас лишился «гласа Божия».
И только когда отмечалось 1000-летие принятия христианства на Руси, колокольный звон вновь поплыл над городом. Звонили малые колокола на чудом уцелевшей колокольне Воскресенского собора. А потом ожили колокола и на Святодуховской церкви. И верится, что придет время, когда мы начнем восстанавливать не только храмы, но и колокольни. И, как встарь, «звонящие иконы» воспоют хвалу не только Небесам, но и православному русскому народу.
В. Панкратов
