Ф.И. Владимирский
Меня всегда интересовало, где, когда и от кого наслышан был Горький об отце Федоре и его детях. К тому же так подробно. Сам Алексей Максимович об этом умалчивает. Но то, что он знал о Владимирских еще до своего приезда в Арзамас, несомненно. И второе. Что за нужда гнала отца Федора в проливной дождь к Горькому - даже не зашел к себе домой, который находился неподалеку, чтобы переодеться? Очень хотелось познакомиться с молодым писателем? Ведь имя его в ту пору уже гремело - он вошёл в русскую литературу размашисто, твёрдо, его произведения вызывали горячий спор; его сравнивали с освежающей струёй воздуха над поверхностью застоявшихся вод: «всю Россию охватило лихорадочное возбуждение, словно Тибет, когда там находят нового Далай-ламу», - писал критик.
По популярности Максим Горький соперничал с Антоном Павловичем Чеховым. Не случайно же тогда появился шарж: Горький и Чехов перетягивают опутанного верёвкою читателя.
Несомненно, отец Федор, у которого в домашней библиотеке рядом с церковной литературой стояли и художественные книги, был знаком с произведениями Горького.
И все же, думал я, не мог отец Федор просто так, даже ради знакомства со знаменитостью, завалиться вечером в грязной и мокрой одежде к Горькому - ведь по своему сану он, протоиерей согласно табелю о рангах приравнивался к чину полковника. Значит, была у Владимирского особая причина.
Ответы на мучившие меня вопросы я нашел благодаря Татьяне Павловне Виноградовой, большого знатока нижегородской старины, автора книги «Нижегородская интеллигенция: вокруг Н.А. Добролюбова», известной многие по телепередаче «Нижегородская открытка».
Горький в Арзамас приехал в мае, а незадолго до этого Нижнем Новгороде произошло событие, которое не могло оставить отца Фёдора равнодушным.
22 апреля там хоронили Бориса Рюрикова. Имя его широко было известно в революционно-демократических кругах Нижнего, а потому похороны вылились в яркую политическую демонстрацию.
Борис приходился двоюродным племянником Николаю Александровичу Добролюбову - критику-демократу, властителю дум русской интеллигенции и прежде всего молодёжи.
Одновременно Борис приходился двоюродным племянником и Фёдору Ивановичу Владимирскому. Дело в том, что двоюродная сестра отца Федора, Мария Николаевна, была замужем за дьяконом Иваном Александровичем Рюриковым. выходцем из Тольского Майдана, что близ Лукоянова. Эта женитьба родственными узами связала семейства Добролюбовых, Рюриковых и Владимирских.
Так что без всякого сомнения можно утверждать, что о Владимирских Горький мог быть наслышан или от самого Бориса Рюрикова, с которым находился в дружеских отношениях, или от его товарищей.
В тот день, когда проходили похороны Бориса Рюрикова. Горького в Нижнем не было: он вернулся из Крыма лишь 26 апреля. Однако о происшедшем Алексей Максимович мог в подробностях узнать от общих знакомьте. И доказательством тому - сцена похорон революционера-интеллигента Егора Ивановича в романе «Мать», которая в точности напоминала события 22 апреля.
Вот и торопился отец Федор на Сальникову улицу, чтооы узнать подробности того апрельского дня. Не мог же он оставаться безучастным к судьбе родственников. Тем более, что в жизни Владимирских и Рюриковых было много общего.
Иван Александрович Рюриков с начала 80-х годов служил дьяконом Сретенской церкви (её называли Тихоновской – по улице, где она находилась), что в самом центре Нижнего новгорода – напротив кремля. Незадолго до смерти, в 1913 году, был рукоположен в священники.
Отец Фёдор, бывая в Нижнем по разным делам, всегда стремился попасть на богослужение в Сретенскую церковь Дьякон Иван Рюриков был крепок, статен, с большой окладистой бородой; он обладал красивым басом, что и привлекало в церковь купцов, приезжавших на ярмарку. Говорят, послушать сретенского дьякона заходил сам Фёдор Иванович Шаляпин.
Как и Михаил Владимирский, старший сын отца Федора, первенец Рюриковых Борис, закончив обучение в Нижегородской духовной семинарии, пошел не по духовной стезе. Михаил уехал учиться на врача, а Борис поступил в ветеринарный институт в Казани. И в дальнейшем Борис последовал примеру Михаила, включившись в активную революционную деятельность. И как результат - в 1901 году исключение со второго курса института, арест, семь месяцев в казанском остроге, где и «подсадил» сердце. По возвращении в Нижний Новгород Борис познакомился с Максимом Горьким, сблизился с революционно настроенной молодежью, что окружала писателя, и часто стала бывать на Звездинке, где проживали Рюриковы.
Стоит сказать, что молодые социал-демократы, желая отгородить дьякона от возможные неприятностей, собирались в отсутствие Ивана Александровича, о чем доносил филер в жандармское управление.
В. Панкратов
